Новый управляющий Болдино

В 1830 году Пушкин сознал обязанности свои по отношению к крестьянам, но не взял их на себя. Он не мог положить конца управлению плута-приказчика. Что мог сделать в устройстве крепостных порядков он, в первой молодости с блеском выступавший против крепостного принципа?

Пушкин уехал из Болдина в начале декабря 1830 года. Приказчик остался управ-лять имением. Крепостные доходы Пушкина были невелики. У него было двести душ, они были разбиты на 95 1/г тягол, т.е. платежных единиц (у Сергея Львовича оставалось 274 души, 110 тягол). Должны были бы мужики уплачивать Александру Сергеевичу около 4500 рублей, но полностью этой суммы он не получал. Так, за 1831 год Калашников пере-слал всего-навсего 3600 рублей.

Крепостными доходами Пушкин пользовался недолго, всего четыре с небольшим года. Весной 1835 года он уступил доходы с своих кистеневских мужиков сестре. В то же время Сергей Львович согласился отдать свою половину Кистенева Льву Сергеевичу. Извещая брата о решении отца, Пушкин определял чистый доход в сумме около 2000 руб. Часть Сергея Львовича была больше части Александра Сергеевича, но процентов по долгам с нее шло больше. При всем том, доходы с половины Александра Сергеевича на 1835 год вряд ли определялись суммой, большей 2000 рублей. Пушкин проектировал свой бюджет на пер-вый год семейной жизни на 17 000 руб., а в последний год жизни он предвидел 80 000 рублей ежегодных расходов. Понятно, при таком росте бюджета "рогожные" заработки кистеневских мужиков были каплей в море. В бюджете Пушкина оброчные суммы не иг-рали никакой роли. В тридцатых годах Пушкин жил преимущественно на литератур-ный гонорар, но его не хватало, чтобы вести тот широкий образ жизни, к которому приве-ла его женитьба. Пушкин делал долги, долги росли с каждым годом.

В 1833 году С.Л.Пушкин подыскал, наконец, нового управляющего для своих име-ний в Нижегородской губернии - белорусского дворянина Иосифа Матвеевича Пеньков-ского. Доверенность, или, по тогдашнему казенному выражению, верющее письмо, Пеньковскому С.Л. выдал в Новоржеве 25 сентября. Круг обязанностей Пеньковского определяется так: "По случаю пребывания моего в Санкт-Петербурге прошу вас... мое имение принять в полное ваше распоряжение и хозяйственное управление, и буде случится по означенному моему имению дела, то по оным иметь хождение, следующие прошения, объявления и всякого рода бумаги от имени моего за вашим вместо меня рукоприкладст-вом, во все присутственные места лицам подавать... крестьян от всяких обид защищать, и для работ или промыслов их выпускать по рассуждению вашему с законными видами, также и имеющихся при Селе Болдине и сельце Кистеневе, Тимашева тож, дворовых людей выпускать по паспортам, полагая на них оброк по вашему же рассмотрению, и, бу-де окажутся неисправными и дурного поведения, меня уведомлять. Из крестьян или дво-ровых людей кто-либо окажется ослушным или уличенным в преступлении, таковых без пристрастия предавать суду и меня извещать. При этом наблюдать, чтобы казенные по-винности и подати в свое время уплачиваемы были сполна. С оброчных крестьян поло-женный мною оброк в назначенные мною сроки получать без недоимок, и ко мне высы-лать. От управляющего в селе Болдине крепостного жены моей человека Михаилы Кanашникова принять все в свое ведомство по имеющимся у него книгам и документам, и буде имеются наличные из моих доходов деньги, то оные, тотчас от него приняв, доста-вить ко мне ровно и от бывших земских, бурмистров и старост, находящихся в живых, со-брать все сведения по их управлению. Бурмистра кистеневского, Никона Семенова, при прежней должности оставить под непосредственным вашим надзором; словом, прошу вас по оному имению действовать и распоряжаться так, как бы я сам лично, собираемые с оного доходы доставлять ко мне..."