«Люди» Пушкина

Крепостные "рабы" не только работали на пашне и состояли при дворе своего господи-на, не только платили вместо барщины оброки: они еще служили ему в буквальном смысле этого слова, заполняли многочисленные и разнообразные кадры прислуги в барском доме.

Но в истории крепостного быта Пушкина не последняя страница должна быть отведена слугам - неотъемлемому элементу барского дома.

Столбовыми крепостными господ Пушкиных, наиболее близкими и крепкими их семье, были Михайло Иванов Калашников, Никита Тимофеев Козлов и знаменитая няня Арина Родионовна.

Об Арине Родионовне мы знаем довольно много: существует целая литература о ней, о ее влиянии на Пушкина. В лирике поэта она занимает видное место.

Калашников нам теперь хорошо известен. Не только он был служилый человек Пушкиных, но и многие члены его семьи. Сын его Гаврила состоял при особе Сергея Львовича камердинером. Гаврила пошел по стопам родителя: будучи безотлучным камер-динером Сергея Львовича, он в свою очередь набил себе мошну и по кончине барина уст-роился как нельзя лучше: снял башмачный магазин. Другой сын Михаилы, Василий, служил у Александра Сергеевича. Служил и третий - Иван.

Никита Тимофеевич Козлов не получил такой известности, как Арина Родионовна, но он заслуживает ее. Он пестовал Пушкина с детских лет; 6 мая 1820 года, провожая сы-на в ссылку, родители "дали ему надежного слугу, человека довольно пожилых лет, име-нем Никиту". Никита Тимофеев Козлов - болдинский крепостной, дворовый, по реви-зии 1816 года ему было тридцать семь лет, значит, при высылке Пушкина - сорок.

Никита был человек выдающийся среди дворни Пушкиных. Он даже не чужд был поэтическому искусству. Он состряпал однажды из народных сказок нечто вроде баллады о Соловье-разбойнике, богатыре Еруслане Лазаревиче и царевне Миликтрисе Кир-битьевне. Чем не Арина Родионовна!

В Кишиневе Никита жил в одной из двух комнат, отведенных Пушкину в доме Иванова.

В Михайловском Пушкин жил без Никиты, который перешел в это время к старому барину, Сергею Львовичу. Между прочим, он был очевидцем восстания декабристов 14 декабря 1825 года на Сенатской площади и насмерть перепугал трусливого Сергея Львовича спо-койным и равнодушным рассказом об ужасах, свидетелем которых он был и участником которых он считал и Льва Сергеевича. В 1826 году он ездил с барином в Кистенево вводиться во владение. Калашников в своих записях упоминает о тулупе, которым был награжден Ни-кита. Он жил у Пушкина в Москве перед женитьбой.